Культура отмены и медиа: почему это вообще стало темой №1
Культура отмены за последние годы превратилась из редкого интернет-случая в повседневную практику. Политики, блогеры, журналисты, бренды — сегодня никто не застрахован от публичного бойкота.
Но вот главный вопрос: культура отмены и медиа — это способ защищать общество и уязвимые группы или это уже замаскированная цензура в интернете и социальных сетях? И самое сложное — где проходит грань между свободой слова и цензурой, особенно когда в игру включаются большие платформы, алгоритмы и деньги рекламодателей.
—
Что такое культура отмены простыми словами и почему она работает
Культура отмены: что это простыми словами
Если объяснять максимально приземлённо, культура отмены — это неформальный общественный механизм наказания за слова или действия, которые значительная часть аудитории считает неприемлемыми.
Условно:
— человек (или бренд) говорит или делает что-то спорное;
— об этом быстро узнают в соцсетях;
— начинается волна критики, бойкота, давления на работодателя или партнёров;
— итог: потеря репутации, работы, контрактов, аудитории.
Ключевой момент: это не суд и не официальный запрет. Это социальное давление, которое, однако, может быть по последствиям не слабее судебного решения.
Культура отмены в медиа и социальных сетях: кто запускает волны
Культура отмены в медиа и социальных сетях держится на трёх опорах:
1. Мгновенное распространение информации.
X (бывший Twitter), Instagram, TikTok, Telegram, YouTube — всё, что выложено, за часы может стать вирусным.
2. Алгоритмы.
Чем больше возмущения, реакций и комментариев, тем выше охват. Алгоритмам всё равно, вы за или против — главное, что вы активно взаимодействуете.
3. Экономика внимания.
Споры, скандалы и «разоблачения» дают просмотры. А просмотры конвертируются в деньги, политическое влияние и рекламные контракты.
Поэтому медиа часто подхватывают «отмену» не потому, что так сильно переживают за мораль, а потому что это точный способ нарастить трафик.
—
Исторический контекст: «отмена» была и до интернета
От бойкотов до хэштегов
Культура отмены — не изобретение TikTok. Если посмотреть исторически:
— XIX–XX века — бойкоты и публичные кампании.
Людей и компании бойкотировали за поддержку апартеида, за участие в рабстве, за экологические нарушения. Это тоже была «отмена», только медленной почтой, газетами и митингами.
— 1950-е — маккартизм в США.
«Охота на ведьм» против «подозреваемых в симпатиях к коммунизму».
Итог: чёрные списки сценаристов, актёров, журналистов. Формально — «борьба за безопасность», по сути — массовая политизированная отмена с элементами госпрессинга.
— 1980–1990-е — протесты против музыки, фильмов, ТВ-шоу.
Рок-музыкантов обвиняли в «развращении молодёжи», фильмы — в пропаганде насилия. Требовали запретов, вырезаний сцен, возрастных ограничений.
Цифровой век лишь ускорил и радикализировал эти практики. Теперь «кампания давления» — это не месяцы работы активистов, а хэштег, который может выстрелить за сутки.
—
Как соцсети превратили «отмену» в массовый инструмент
Техническая реальность: как платформа усиливает скандал
Технический блок
Если разобрать без эмоций, на уровне механики платформ:
— Алгоритмы TikTok, YouTube и Reels:
— усиливают эмоциональный, конфликтный, поляризующий контент;
— чем больше «негатива» в комментариях, тем выше показатель вовлечённости.
— Платформы автоматически рекомендуют:
— темы, которые вызывают всплеск реакций за короткий промежуток времени (так называемые bursts);
— видео и посты, где есть массовое обсуждение и споры.
— При этом:
— системы модерации часто реагируют с задержкой;
— контент, уже разошедшийся по репостам и перезаливам, трудно «загасить», даже если его удалили в оригинале.
В итоге: культура отмены в медиа и социальных сетях — это не только про людей, это ещё и про архитектуру платформ.
—
Где заканчивается ответственность и начинается цензура
Ответственность медиа за контент и общественное мнение
Медиа и крупные блогеры давно уже не «просто высказываются». Их слово:
— влияет на политические решения;
— формирует стереотипы;
— напрямую связано с деньгами рекламодателей.
Поэтому вопрос ответственности медиа за контент и общественное мнение стоит остро.
Условно общество сегодня говорит медиа:
— если вы сознательно разжигаете ненависть — будьте готовы к бойкоту;
— если распространяете фейки — ждите репутационных последствий;
— если системно травите уязвимые группы — мы отписываемся и призываем других сделать то же.
И это нормально. Общество имеет право на реакцию.
Вопрос в том, когда эта реакция превращается в аналог цензуры.
Где проходит грань между свободой слова и цензурой
Полезно разделять три уровня:
1. Государственная цензура.
Когда власть через законы, блокировки, уголовные статьи и давление заставляет молчать или говорить «правильным текстом».
2. Корпоративная цензура.
Когда платформы, рекламодатели и медиахолдинги убирают нежелательный контент, исходя из:
— юридических рисков;
— страха за репутацию бренда;
— политических или коммерческих интересов.
3. Общественное давление (культура отмены).
Когда пользователи своими лайками, дизлайками, бойкотами и флешмобами сигнализируют: «Так говорить нельзя, мы с этим не согласны».
Пограничная зона начинается там, где общественное давление и корпоративные интересы сливаются.
Например:
— платформа массово блокирует аккаунты по вспышке хэштега, не разбираясь в контексте;
— работодатель увольняет человека «на всякий случай», чтобы не попасть под волну.
Формально это не государственная цензура. Фактически — очень похоже по эффекту: человек теряет площадку, доход и голос.
—
Реальные кейсы: от #MeToo до «проблемных» создателей контента
Когда отмена работает как инструмент справедливости
Примеры, когда общественная «отмена» сыграла позитивную роль:
— #MeToo (2017–…)
Массовое движение против сексуальных домогательств в индустрии развлечений и медиа.
Факты:
— десятки влиятельных продюсеров, актёров и журналистов лишились должностей;
— Харви Вайнштейн в итоге получил реальный тюремный срок;
— медиа-индустрия вынуждена была пересмотреть внутренние практики.
Здесь культура отмены:
— помогла сломать культуру молчания;
— создала давление на институции;
— стала триггером для юридических и корпоративных изменений.
Важно: многие громкие дела подтверждались расследованиями, были свидетели, документы, суды.
То есть волна возмущения была не единственным и не последним механизмом.
Когда отмена превращается в «толпу с вилами»
Обратная сторона — случаи:
— когда старые шутки или твиты десятилетней давности выкапывают и предъявляют по нынешним стандартам;
— когда любой неуклюжий комментарий моментально вырастает до ярлыка «фашист», «сексист», «русофоб» и т.п.;
— когда журналистов и блогеров массово травят за непопулярное, но не противоправное мнение.
Риск в том, что:
— страх «быть отменённым» приводит к самоцензуре;
— люди перестают обсуждать сложные темы;
— остаются только максимально безопасные и поверхностные суждения.
Так незаметно массовая культура отмены подталкивает нас к мягкой форме цензуры — не юридической, а психологической.
—
Цензура в интернете и социальных сетях: кто и как решает, что можно
Модерация vs. цензура: технический взгляд
Технический блок
Большие платформы в 2020–2024 годах усилили модерацию:
— Ввели:
— автоматическое распознавание «hate speech» (разжигание ненависти);
— пометки «чувствительный контент»;
— алгоритмическое занижение охвата спорных тем.
— Активно используют:
— жалобы пользователей (mass report);
— сторонние модераторские команды и подрядчиков;
— машинное обучение, которое обучают на прошлых кейсах блокировок.
Проблемы:
— алгоритмы плохо понимают сарказм, цитаты и контекст;
— системы ошибаются против «маргинальных» точек зрения, даже если они легальны;
— массовые жалобы легко превращаются в оружие: не согласен с мнением — запускаешь coordinated reporting.
В результате цензура в интернете и социальных сетях становится гибридной:
— часть ограничений — необходимая защита от откровенно опасного контента;
— часть — побочный продукт плохо настроенных алгоритмов и организованных кампаний давления.
—
Медиа между молотом аудитории и наковальней государства
Что делать редакциям и авторам в 2025 году
Сегодня любая редакция живёт в трёх реальностях одновременно:
— юридические риски (законы, блокировки, штрафы);
— экономические риски (рекламодатели, партнёры, монетизация);
— репутационные риски (культура отмены, онлайн-кампании, соцсети).
Чтобы не превратиться ни в пропагандистский рупор, ни в робкую «газету без мнения», медиа выстраивают внутренние политики:
— Прозрачные стандарты.
Чёткие редакционные принципы: что считаем разжиганием ненависти, что — острой, но допустимой критикой.
— Процедуры проверки фактов.
Особенно в темах, которые с высокой вероятностью спровоцируют кампанию отмены.
— Кодекс публичных извинений.
Что можно исправить и извиниться, а где отстаивать свою позицию, не сдаваясь под давлением толпы.
—
Как не скатиться в тотальный страх: принципы здоровой дискуссии
Разумные правила для платформ, медиа и аудитории
Чтобы культура отмены не превратилась в репрессивную машину, всем участникам игры нужны базовые ориентиры.
Для платформ и модераторов:
— разделять:
— призывы к насилию и реальные угрозы;
— непопулярные, но легальные мнения;
— не поддаваться массовым жалобам без проверки контекста;
— давать авторам:
— понятную апелляцию;
— объяснение, за что именно ограничен контент.
Для медиа и блогеров:
— заранее понимать, какие темы вызовут бурную реакцию, и:
— готовить фактуру;
— продумывать формулировки;
— не подыгрывать «линчеванию» ради кликов:
— показывать разные стороны конфликта;
— давать возможность отвечать обвиняемой стороне.
Для аудитории:
— отличать:
— систематическую травлю и дискриминацию;
— разовый неуклюжий или спорный пост;
— не подхватывать кампанию, пока:
— не проверены факты;
— не понятен контекст.
—
Итог: ответственность — да, страх говорить — нет
Культура отмены сама по себе не добро и не зло. Это инструмент.
В странах и сообществах, где традиционно замалчивались насилие, дискриминация и злоупотребления властью, она стала важным рычагом изменений.
Но как только:
— «отмена» используется для устранения инакомыслия;
— платформы блокируют спорные, но законные мнения ради спокойствия рекламодателей;
— люди боятся высказываться, чтобы «не попасть под волну»,
мы плавно переходим от ответственности к негласной цензуре.
Грань между ответственностью и цензурой проходит там, где:
— критикуют слова и действия — это ответственность;
— пытаются лишить человека права говорить вообще — это цензура.
В 2025 году устойчивые медиа и здоровые сообщества — это не те, где никто никого не критикует, а те, где:
— есть право на жёсткую, но честную дискуссию;
— признают ошибки, но не устраивают публичных казней;
— помнят, что свобода слова ценна ровно до тех пор, пока мы готовы терпеть и те высказывания, которые нам самим сильно не нравятся.